Это был Маркус Вэнс, федеральный прокурор, который расследовал деятельность транспортной компании Даниэля пять лет назад, незадолго до того, как федеральное расследование было внезапно прекращено при загадочных обстоятельствах.
Дыхание Даниэля перехватило. Комната, казалось, поплыла перед глазами.
Он сжал фотографию, его костяшки побелели. Он медленно повернулся от дверного проёма, зафиксировав взгляд на жене, которая всё ещё сидела в кресле детской, словно сломанная кукла.
— Маркус Вэнс, — произнёс Даниэль пугающе тихим голосом. — Объясни мне, почему моя жена держит нашего новорождённого сына на фотографии с человеком, который пытался отправить меня в тюрьму.
Клэр не подняла глаз. Слёзы молча текли по её щекам, капая на колени.
— Он не прекратил расследование, Даниэль, — прошептала она, её голос дрожал так сильно, что его едва было слышно. — Он приостановил его. В обмен на мою подпись.
Мария вышла из ванной комнаты, бережно прижимая Ноа к своему плечу. Плач ребёнка сменился тихим всхлипыванием. Она посмотрела на Даниэля тяжёлым, печальным взглядом, который подтверждал: она всё это время знала фрагменты этого кошмара.
— Какую подпись? — потребовал ответа Даниэль, сделав шаг к Клэр. — Что ты подписала, Клэр?
— Всё, — зарыдала она, наконец подняв глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. — Твои акции компании. Патенты. Офшорные счета, которые оставил твой отец. Маркус Вэнс действовал не один, Даниэль. С самого начала он работал с кем-то из твоего близкого окружения. С кем-то, кто хотел полностью уничтожить твой бизнес, твои активы и твою жизнь.
— Итан, — сказал Даниэль, когда осознание ударило его, словно физический удар. — Итан привёл Маркуса в фирму много лет назад. Он устроил ту фальшивую аудиторскую проверку.
— Да, — выдавила Клэр. — Когда они поняли, что не смогут сломать тебя законным путём, они нашли другой способ. Они выследили меня ещё до нашей свадьбы. Они знали всё о долгах моей семьи, о моём прошлом, о моих уязвимостях. Они использовали меня, чтобы проникнуть в твой дом, в твою постель и, в конечном счёте, в твою компанию.
Даниэль уставился на неё, чувствуя, как холодное оцепенение разливается по его груди. Семь лет брака. Семь лет общих воспоминаний, ночных разговоров, визитов в больницу и тихих побед — и всё это построено на шантаже и обмане.
Прежде чем он успел что-либо сказать, молчавший телефон в его руке внезапно завибрировал.
Экран загорелся уведомлением о видеовызове с неизвестного, зашифрованного номера.
Даниэль посмотрел на него. На экране высветилось: ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ.
Не раздумывая, Даниэль нажал «Принять».
Экран замерцал, сменив интерфейс камеры на прямую трансляцию из другой комнаты — комнаты с белыми стенами, встроенным освещением и письменным столом, заваленным юридическими документами.
За этим столом, глядя прямо в объектив камеры с спокойной, леденящей душу улыбкой, сидел Итан Миллер.
— Привет, Даниэль, — голос Итана раздался из динамика телефона, кристально чистый в тишине детской. — Я вижу, ты наконец нашёл конверт. Мне только жаль, что тебе пришлось испортить отличную годовщину свадьбы, чтобы сделать это.
Даниэль шагнул к телефону, его голос дрожал от ярости, которой он никогда прежде не испытывал: — Где ты, Итан?
— Это не имеет значения, — плавно ответил Итан, откидываясь на спинку кожаного кресла. — Важно то, что теперь ты понимаешь, почему Клэр пыталась помешать тебе посмотреть запись с камеры. Она хотела защитить тебя, Даниэль. По-своему, в своей извращённой, напуганной манере, она действительно научилась заботиться о тебе. Но сентиментальность — опасная слабость в нашей работе.
Итан взял со стола ручку и постучал ею по стопке бумаг с фирменным бланком Caldwell Industries.
— Видишь ли, передача оставшихся твоих акций была запланирована на полночь. Поскольку ты сейчас занят семейной драмой, мне пришлось импровизировать. Документы уже подписаны. К утру твоя компания, твой дом и всё, что ты построил, законно будут принадлежать мне.
— Ты сумасшедший, — выплюнул Даниэль. — Полиция отследит этот звонок, они заморозят твои активы, и к утру ты будешь в федеральной тюрьме.
Итан рассмеялся — лёгким, саркастичным смехом, который прорезал тишину комнаты.
— С какими уликами, Даниэль? Запись с камеры в детской пропущена через защищённый прокси-сервер. Финансовые переводы были осуществлены через подставные компании, которыми управляет Маркус Вэнс. А что касается твоей жены? — Итан на секунду взглянул за кадр. — Что ж, Клэр предпочла сотрудничать. Она соучастница мошенничества, вымогательства и сговора. Если ты пойдёшь в полицию, она сядет в тюрьму на двадцать лет, а маленький Ноа вырастет в приёмной семье.
Клэр издала резкий, разбитый крик, спрятав лицо в ладонях.
Глаза Даниэля горели. Он посмотрел с экрана телефона на плачущую жену, затем на Марию, которая стойко стояла у дверного проёма, держа его сына.
— Ты думаешь, что победил, — тихо сказал Даниэль, его голос опустился на oktava ниже, когда холодная, расчётливая решимость охватила каждую мышцу его тела.
— Я не думаю, Даниэль. Я знаю, — улыбнулся Итан. — Приятного остатка вечера.
Экран погас. Звонок завершился.
На долгое мгновение единственным звуком в детской было тихое дыхание ребёнка.
Даниэль медленно опустил телефон. Гнев, охвативший его мгновение назад, исчез, уступив место острой, сконцентрированной ясности. Он посмотрел на Клэр, которая смотрела на него заплаканными глазами, ожидая приговора, который, как она knew, заслужила.
— Забери своё пальто, — сказал Даниэль.
Клэр вздрогнула, опешив: — Что?
— Ты поможешь мне собрать вещи для Ноа, — сказал Даниэль твёрдым и холодным голосом. Он повернулся к Марии, которая твёрдо и поддержвающе кивнула ему. — Мария, запри двери, поставь дом на сигнализацию и позвони нашему главному юрисконсульту — не через офисную сеть, используй свой личный телефон. Скажи ему встретить нас в моём офисе в центре через тридцать минут.
Мария не колебалась ни секунды: — Сию минуту, мистер Стерлинг.
Даниэль посмотрел на чёрный конверт и фотографию Маркуса Вэнса. Итан думал, что победил, потому что контролировал цифровой след. Но он забыл одну ключевую деталь: Даниэль потратил одиннадцать лет на создание логистической империи с нуля, и он знал каждый скрытый маршрут доставки, каждый бумажный след и каждую физическую резервную копию, которую цифровые прокси не могли стереть.
— Даниэль, — прошептала Клэр, вставая и делая неуверенный шаг к нему. — Мне так жаль.
— Оставь это, — ответил Даниэль, не оборачиваясь. — О нашем браке мы поговорим позже. Прямо сейчас мы отправимся уничтожать твоего партнёра.
