Три часа назад бальный зал Caldwell Technologies сиял так ярко, будто компания праздновала не повышение одного человека, а собственное рождение заново. Тысячи теплых огней отражались в хрустальных бокалах, рядом с ледяными скульптурами стояли башни шампанского, а струнный квартет играл музыку для руководителей, которые только что получили огромные бонусы.
В центре всего этого великолепия стоял мой муж Джейсон Колдуэлл, наслаждаясь аплодисментами. В тот вечер он наконец получил должность, к которой стремился три года, — старшего вице-президента по глобальным продажам. Я сидела почти в самом конце зала в простом темно-синем платье, хотя могла бы находиться за главным столом рядом с советом директоров.
Именно там Джейсон хотел меня видеть.
Подальше от сцены.
Подальше от его коллег.
Подальше от вопросов.
Утром он сказал мне:
— Передние столы предназначены для руководства.
Я улыбнулась и ответила:
— Конечно.
Он не знал, что несколько человек за теми передними столами последние полгода вели переговоры с инвестиционной группой, которая фактически обеспечила компании деньги для международного расширения.
И он уж точно не знал, кто контролировал эту инвестиционную группу.
Потому что Джейсон привык рассказывать всем, что его жена Ребекка занимается какими-то «частными инвестиционными проектами», любит спокойную жизнь и совершенно не интересуется корпоративным миром. Сначала я не исправляла его, потому что любила его.
Позже я молчала уже по другой причине.
Мне хотелось узнать, насколько далеко человек способен зайти, когда принимает чужое молчание за слабость.
В тот вечер я наконец получила ответ.
Джейсон закончил свою речь и поднял бокал.
— И, конечно, я не смог бы добиться всего этого без одного человека.
Он посмотрел прямо на меня.
— Без моей жены Ребекки.
Люди повернули головы.
Я улыбнулась и подняла бокал.
Для окружающих мы выглядели счастливой семейной парой.
Только я знала, что наш брак уже закончился.
В моей сумочке лежали документы о разводе, подписанные мной тем утром.
Рядом находился отчет частного детектива.
Фотографии.
Чеки из отелей.
Переписка.
Данные об аренде квартиры.
И главное — подтверждение того, что двадцативосьмилетняя Мэдисон Рид, его исполнительная помощница, была беременна уже пять месяцев.
От моего мужа.
Я знала об этом семнадцать дней.
Джейсон не знал, что я знаю.
Мэдисон тоже не знала.
По крайней мере, до того момента, пока сама не подошла ко мне.
Она была в серебристом платье и выглядела так, будто уже выиграла.
Она остановилась передо мной и оценивающе посмотрела на мое платье.
— Значит, ты все-таки пришла.
— Как видишь.
Она усмехнулась.
— Ты действительно невероятная.
— Мы раньше не разговаривали.
— Не притворяйся.
Я ничего не ответила.
Ее взгляд опустился на мой живот.
Потом она положила руку на собственный.
— Думаю, ты уже понимаешь, почему я здесь.
Я посмотрела на Джейсона.
Он увидел нас.
И на его лице впервые появилась паника.
Не потому, что его любовница стояла рядом с женой.
А потому, что он понял: больше не сможет контролировать разговор.
Он быстро направился к нам.
Но было поздно.
Мэдисон повернулась к нескольким людям рядом.
— Джейсон любит меня.
В зале стало тише.
Она посмотрела прямо на меня.
— И я ношу его сына.
Кто-то ахнул.
Кто-то достал телефон.
Я посмотрела на мужа.
— Это правда?
Он молчал.
— Джейсон?
Он наконец произнес:
— Ребекка, нам нужно поговорить наедине.
Я кивнула.
— Пять месяцев?
Мэдисон улыбнулась.
— Да.
— И как давно вы вместе?
Джейсон шагнул ближе.
— Ребекка…
Я не посмотрела на него.
— Как давно ты спишь с моим мужем?
Улыбка Мэдисон стала жестче.
— Достаточно давно, чтобы знать: он несчастлив с тобой уже много лет.
Самое болезненное было даже не это.
Джейсон не отрицал.
Я медленно кивнула.
— Понятно.
Мэдисон нахмурилась.
— И это все?
— А какой реакции ты ждала?
— Ты думаешь, что лучше меня.
— Нет.
— Тогда почему ты стоишь так спокойно?
— Потому что я уже знаю правду.
Она приблизилась.
— Нет. Ты вообще ничего не понимаешь.
Затем ее голос стал громче.
— Я беременна от твоего мужа.
Я посмотрела на нее.
— Я слышала.
— И я дам ему настоящую семью.
Эти слова ударили сильнее пощечины.
Четыре года.
Два выкидыша.
Три операции.
Одна неудачная попытка ЭКО.
После второго выкидыша Джейсон сидел рядом со мной в больничной палате, держал меня за руку и говорил:
«Ты уже достаточно хороша. Ты не виновата».
Теперь я понимала, насколько дешево могут стоить некоторые обещания.
Мэдисон коснулась живота.
— Я могу дать ему то, чего ты не смогла.
Я перевела взгляд на Джейсона.
— Ты говорил ей, что наши потери были моей виной?
— Нет.
— Ты говорил ей, что хочешь ребенка от нее?
Он молчал.
Мэдисон усмехнулась.
— Он сказал, что хочет новую жизнь.
Я посмотрела на нее.
— Тогда почему он все еще носит мое кольцо?
Джейсон резко сказал:
— Ребекка, прекрати.
— Почему?
— Ты устраиваешь сцену.
Я почти рассмеялась.
— Ты привел беременную любовницу на корпоративный праздник и позволил ей объявить о вашем ребенке перед шестьюстами сотрудниками.
— Я ничего не объявлял.
Мэдисон подняла подбородок.
— Потому что я хотела, чтобы она услышала правду.
Затем она сделала то, чего я совершенно не ожидала.
Она ударила меня.
Пощечина прозвучала на весь зал.
Моя голова резко повернулась.
Серьга оцарапала кожу возле уха.
На языке появился металлический привкус крови.
Несколько секунд никто не двигался.
Мэдисон сама выглядела удивленной.
А потом Джейсон бросился к ней.
Я на мгновение подумала, что он подойдет ко мне.
Но он обнял ее.
— Мэдисон, ты в порядке?
Я просто смотрела.
Не «Ребекка, ты не пострадала?».
Не «Что ты сделала?».
Он беспокоился о женщине, которая только что ударила его жену.
Мэдисон тут же прижалась к нему.
— Она толкнула меня раньше.
Я медленно подняла брови.
— Мы впервые разговариваем сегодня.
— Она толкнула меня возле туалета.
— Я даже не была возле туалета.
Джейсон посмотрел на меня.
— Ребекка, хватит.
— Она меня ударила.
— Она беременна.
— Беременность не делает руку безобидной.
Несколько руководителей отвернулись, скрывая выражения лиц.
Джейсон заметил.
И это разозлило его еще больше.
— Не унижай меня сегодня.
Я посмотрела на него.
— Я тебя унижаю?
— Говори тише.
— Ты позволил своей беременной любовнице объявить о вашем ребенке перед всей компанией.
— Это не твое дело.
Я замерла.
Именно тогда я поняла: он уже перестал воспринимать меня как жену.
Он воспринимал меня как препятствие.
Мэдисон улыбнулась.
— Ты просто не хочешь уступать.
— Уступать что?
— Джейсона.
Я посмотрела на него.
— Он человек, а не собственность.
— Тогда перестань стоять между нами.
Я могла сказать ей правду.
Могла рассказать, что именно я помогла Джейсону получить первую должность в Caldwell Technologies.
Когда его уволили из предыдущей компании, я позвонила человеку, который позже рекомендовал его руководству Caldwell.
Когда он чуть не потерял крупного клиента на Западном побережье, именно мой инвестиционный партнер помог сохранить контракт.
Когда компании понадобились средства для международного расширения, моя инвестиционная группа стала одним из главных источников капитала.
Джейсон знал отдельные детали.
Но он никогда не соединял их вместе.
Потому что ему нравилось думать, что все двери открывались перед ним исключительно благодаря его таланту.
Я позволила ему так думать.
Мэдисон снова приблизилась.
— Давай.
— Что?
— Ударь меня.
Она улыбнулась.
— Покажи всем, какая ты на самом деле.
Джейсон встал между нами.
— Хватит.
Мэдисон посмотрела на меня через его плечо.
— Тогда пусть все увидят правду.
Джейсон повернулся ко мне.
Его голос стал холодным.
— Если ты ее тронешь, Ребекка, я клянусь Богом, я разведусь с тобой сегодня.
В зале стало абсолютно тихо.
Рядом работал микрофон.
Каждый человек у сцены услышал его.
Шестьсот сотрудников.
Члены совета директоров.
Юристы компании.
Генеральный директор.
Я посмотрела на Джейсона.
И тихо рассмеялась.
Он нахмурился.
— Что смешного?
Я положила руку на сумочку.
— Ничего.
— Тогда веди себя нормально.
Я посмотрела на Мэдисон.
Она улыбалась.
И в этот момент я поняла, что больше не хочу ждать.
Я обошла Джейсона.
Мэдисон отступила.
— Ребекка…
Я подняла руку.
Удар был один.
Пощечина раздалась почти так же громко, как ее первая.
Мэдисон пошатнулась и схватилась за край сцены.
Я не ударила ее снова.
Я просто отошла.
Джейсон пришел в ярость.
— Ты сумасшедшая!
Он шагнул ко мне.
Охрана мгновенно оказалась между нами.
— Сэр, отойдите.
— Отпустите меня!
— Отойдите.
— Вы знаете, кто я?
Охранник спокойно ответил:
— Да, сэр.
Я посмотрела на мужа.
Он впервые выглядел не влиятельным руководителем, а человеком, который внезапно понял, что потерял контроль.
Я открыла сумочку.
Достала белый конверт.
Подошла к нему.
Он посмотрел на документы.
Потом на меня.
— Что это?
Я прижала бумаги к его груди.
— То, чего ты только что потребовал.
Он опустил глаза.
На первой странице было написано:
ЗАЯВЛЕНИЕ О РАСТОРЖЕНИИ БРАКА.
Его лицо побледнело.
— Нет.
— Да.
— Когда ты это сделала?
— Сегодня утром.
Он поднял на меня глаза.
— Ты знала?
— Семнадцать дней.
— Ты следила за мной?
— Я расследовала свой брак.
Он сжал бумаги.
— Ты не можешь просто…
— Могу.
В этот момент из дальней части зала появилась женщина в черном костюме.
Эвелин Прайс.
Моя глава аппарата.
За ней шли финансовый директор компании и два адвоката.
Джейсон посмотрел на них.
— Что они здесь делают?
Эвелин остановилась рядом со мной.
— Миссис Салливан.
Джейсон застыл.
Это была моя девичья фамилия.
Та самая фамилия, которую я практически перестала использовать после свадьбы.
— Что ты сказала?
Эвелин открыла черную папку.
— Нам необходимо ваше окончательное разрешение до полуночи.
Джейсон посмотрел на меня.
— Разрешение на что?
Эвелин ответила:
— На продолжение финансирования Caldwell Technologies.
Генеральный директор компании медленно поднялся со своего места.
Джейсон побледнел.
— Что?
Эвелин продолжила:
— Инвестиционная группа Sullivan Strategic Capital должна была перевести первый транш в размере одного миллиарда четырехсот миллионов долларов.
По залу прошел шепот.
Мэдисон перестала улыбаться.
— О чем она говорит?
Джейсон смотрел только на меня.
— Ребекка?
Я сняла обручальное кольцо.
Положила его поверх документов о разводе.
— Деньги уже переведены?
— Нет, — ответила Эвелин.
— Сколько отправлено?
— Ничего.
— Хорошо.
Теперь Джейсон понял.
Его повышение.
Его международная экспансия.
Его новая должность.
Его будущая власть.
Все это зависело от денег, которые контролировала женщина, которую он заставил сидеть в конце зала.
— Ребекка, подожди.
Я посмотрела на него.
— Ты хотел развода сегодня.
— Я был зол.
— Нет. Ты был уверен, что я никогда не уйду.
— Я могу все объяснить.
— Мне уже все объяснили.
Я повернулась к Эвелин.
— Приостановить инвестицию.
Генеральный директор резко выпрямился.
— Мисс Салливан, если вы остановите финансирование, сделка сорвется.
— Я знаю.
— Компания может понести огромные убытки.
— Это тоже известно.
Джейсон смотрел на меня так, будто видел впервые.
Но Эвелин не закрыла папку.
Она достала еще один документ.
— Есть еще одна проблема.
Я взяла его.
Первые страницы касались финансовой сделки.
Затем я увидела подписи.
Электронные подтверждения.
Измененные документы.
Несколько переводов.
И, наконец, историю доступа.
Я замерла.
— Что это?
Эвелин ответила тихо:
— Кто-то использовал корпоративные учетные данные мистера Колдуэлла для изменения условий сделки.
Я посмотрела на Джейсона.
Он покачал головой.
— Это не я.
— История доступа ведет в твой кабинет.
— У меня могли украсть пароль.
— Возможно.
Эвелин положила рядом второй документ.
— Но изменения были внесены через его личный терминал.
Джейсон резко посмотрел на нее.
— Ты обвиняешь меня в мошенничестве?
— Я пока никого не обвиняю.
Эвелин посмотрела на меня.
— Мы только устанавливаем факты.
Я снова опустила взгляд на документы.
И вдруг заметила кое-что еще.
Одна из измененных страниц содержала пункт, который я никогда не одобряла.
В случае невыполнения инвестиционных обязательств контроль над частью активов Sullivan Strategic Capital переходил к доверенному управляющему, назначенному Caldwell Technologies.
Я перечитала строку.
Потом еще раз.
И почувствовала холод внутри.
Если документ был подписан и активирован, Джейсон мог получить доступ к части моих активов даже после развода.
Но была еще одна деталь.
Внизу страницы стояла дата.
Две недели назад.
Именно в тот день, когда я впервые узнала о Мэдисон.
Я подняла глаза.
— Джейсон.
— Что?
— Кто еще знал о структуре моих активов?
Он молчал.
Мэдисон внезапно перестала смотреть на него.
И впервые за весь вечер я увидела на ее лице не самодовольство.
Страх.
Я перевела взгляд с нее на мужа.
— Мэдисон, откуда ты знала, что я собираюсь потерять доступ к семейному капиталу?
Она побледнела.
— Я… ничего не знала.
— Тогда почему ты сегодня сказала, что я «не понимаю, что происходит»?
Она открыла рот.
Но не ответила.
Джейсон резко сказал:
— Ребекка, хватит.
Я посмотрела на него.
— Нет.
Он сделал шаг вперед.
— Ты не понимаешь, во что вмешиваешься.
Я замерла.
— Что ты сказал?
Он понял свою ошибку.
Но было поздно.
Эвелин уже достала телефон.
— Мы записали все.
Джейсон посмотрел на нее.
— Что?
— Включая твой разговор с Мэдисон двадцать минут назад.
Мэдисон закрыла лицо руками.
Я почувствовала, как внутри меня окончательно исчезает последняя частичка женщины, которая когда-то верила этому мужчине.
Я любила Джейсона одиннадцать лет.
Но человек передо мной уже давно не был тем мужчиной, за которого я выходила замуж.
Он был человеком, который хотел получить мою компанию, мои деньги, мой статус и избавиться от меня одновременно.
Я подняла документы.
— Эвелин.
— Да?
— Передай копии всем адвокатам.
Джейсон резко повернулся.
— Ребекка, не делай этого.
— Почему?
Он впервые выглядел действительно испуганным.
— Потому что ты не знаешь всей правды.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Тогда расскажи.
Он молчал.
И именно тогда в дальнем конце зала раздался звук открывающейся двери.
Вошел мужчина в темном костюме.
Он не был сотрудником Caldwell Technologies.
Я никогда раньше его не видела.
Но генеральный директор сразу узнал его.
Его лицо стало белым.
— Боже мой…
Мужчина показал удостоверение.
— Федеральное расследование. Нам необходимо поговорить с Джейсоном Колдуэллом.
В зале снова наступила тишина.
Джейсон посмотрел на меня.
— Ребекка…
Я ничего не сказала.
Он сделал шаг ко мне.
— Ты должна мне поверить.
Я сняла с пальца последнее украшение, которое связывало меня с этим браком.
Положила его на документы.
— Я верила тебе одиннадцать лет.
Я посмотрела на человека с удостоверением.
— Больше нет.
И когда Джейсон понял, что я не собираюсь его спасать, он впервые перестал смотреть на меня как на жену.
Он посмотрел на меня как на человека, способного разрушить всю его жизнь.
А затем федеральный агент произнес четыре слова, от которых Джейсон окончательно потерял цвет лица:
— Мы нашли вашего сообщника.
Джейсон медленно повернул голову.
И посмотрел не на Мэдисон.
Не на генерального директора.
А прямо на женщину, стоявшую рядом со мной.
На Эвелин.
Я замерла.
Потому что в этот момент поняла одну страшную вещь.
Возможно, все эти семнадцать дней я расследовала только измену мужа.
А настоящая война началась гораздо раньше.
И человек, которому я доверяла больше всех, возможно, уже стоял рядом со мной.
