…Лора подняла его. Затем она посмотрела на Меган.
— Почему ты так смородишься от страха перед человеком, которого нет в живых уже три года? — прошептала Лора.
Её голос не был громким, но он разнёсся по разрушенному банкетному залу соцой силой, что никто из присутствующих не осмелился даже шелохнуться.
Меган сделала шаг назад, случайно наступив на осколок стекла, который со скрежетом хрустнул под её туфлей.
— Я не боюсь его, — выдохнула Меган. Но её голос дрожал, а глаза бегали по разбросанным на мраморе фотографиям.
— Ты лжёшь, — сказала Лора. Она сделала шаг к Меган, держа в руках разбитый портрет Маттео. — Ты никогда не любила Эмму. Ты возненавидела её с той самой секунды, как я принесла её в этот дом. Я думала, что это обычная зависть. Я думала, ты просто не хочешь, чтобы у меня был ребёнок.
Лора взглянула на портрет своего младшего брата. На его улыбку. На цвет его глаз. На тёмные, слегка вьющиеся волосы.
Затем перед её глазами всплыли ореховые глаза Эммы. Цвет её волос. Форма ее подбородка.
Сердце Лоры пропустило удар.
— Лора… — вмешался Адриан, сделав шаг к сестре. Его лицо было бледным. — Пожалуйста, не надо устраивать сцену. Давай просто…
— Замолчи, Адриан, — холодно отредактировала Лора, даже не глядя на него. Её взгляд был прикован исключительно к Меган. — Ореховые глаза. У всех в нашей семье карие или голубые глаза. У моего отца были голубые. У тебя, Адриан, карие. У меня карие.
Она поднесла портрет Маттео ближе к свету.
— Только у Маттео были ореховые глаза.
В зале стало настолько тихо, что можно было услышать, как капает вода из декоративного фонтана в углу.
Меган резко вздохнула.
— Ты сумасшедшая! — крикнула она, её голос сорвался на фальцет. — Ты пытаешься привязать своего приёмного ребёнка к умершему брату, чтобы оправдать то, что ты приволокла в этот дом сироту из приюта!
— Я никогда не говорила, из какого агентства я её забрала, Меган, — тихо произнесла Лора. — Я никогда не называла ни города, ни имени адвоката, который оформлял опеку. Откуда ты знаешь, что она из приюта?
Меган замерла. Её губы слегка разомкнулись, но ни одного звука не вырвалось из её груди.
Адриан перевёл взгляд с жены на Лору, а затем на портрет Маттео. — Меган… — голос Адриана стал сиплым. — О чём она говорит?
— Ни о чём! Она просто пытается уничтожить меня! — Меган схватила Адриана за руку, её пальцы вцепились в ткань его пиджака. — Пойдём отсюда. Адриан, пойдём прямо сейчас!
Но Адриан не сдвинулся с места. Он впервые за весь вечер смотрел на свою жену с истинным подозрением.
— Четыре года назад, — продолжала Лора, сделав ещё шаг вперед. — За несколько месяцев до того, как Маттео погиб в той «автокатастрофе» на горной дороге… он исчез на три недели. Никто из нас не мог до него дозвониться. А когда он вернулся, он перевёл огромную сумму денег на закрытый трастовый счёт в Швейцарии.
Лора перевела взгляд на упавшую бронзовую табличку.
— Я думала, он скрывает деньги от налоговой. Но он назвал этот счёт «Проект Э.М.».
Меган закрыла глаза. Слёзы ярости и страха потекли по её щекам, смывая дорогой макияж.
— Эмма — не просто приёмная девочка, — произнесла Лора, и её голос задрожал от нахлынувших эмоций, когда последняя деталь этой страшной мозаики встала на своё место. — Эмма — дочь Маттео.
По залу пронёсся шокированный шёпот родственников.
— Нет… — прошептал Адриан, отступая от Меган так, будто она была ядовитой змеёй. — Это невозможно. У Маттео не было семьи. У него не было женщины…
— Была, — сказала Лора, глядя прямо в глаза Меган. — У него была женщина. И Меган знала об этом. Потаму что именно Меган позаботилась о том, чтобы мать Эммы исчезла после родов. И именно Меган попыталась уничтожить любые следы того, что у Маттео остался законный наследник.
Меган внезапно выпрямилась. Её испуг мгновенно сменился ледяной, ядовитой ненавистью.
— Да! — закричала она, больше не пытаясь отрицать очевидное. — Да, она его дочь! Эта маленькая дрянь — дочь Маттео!
Адриан качнулся назад, словно от физического удара: — Меган… Боже мой…
— Молчи, Адриан! — гаркнула она на мужа. — Ты всегда был слепым и бесполезным! Маттео собирался отдать ей всё! Все акции компании! Всю долю семьи Moretti! Он собирался оставить тебя и меня ни с чем! Я сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить наше будущее!
— Ты ударила трёхлетнего ребёнка, потому что боялась, что её кровь лишит тебя денег? — Лора проговорила эти слова с таким презрением, от которого Меган даже невольно сжалась.
— Я хотела, чтобы ты выбросила её! — зарыдала Меган. — Я сделала так, чтобы её отдали в приют, но ты… ты, Лора, пошла и усыновила её, даже не зная, кто она! Ты привлеклa её обратно в этот дом! Ты привела сюда его призрак!
Лора медленно опустила портрет Маттео.
— Винсент, — призвала она, не поворачивая головы.
Тяжёлые дубовые двери библиотеки открылись. На пороге стоял её начальник охраны.
— Да, мисс Моретти?
— Вызови полицию, — холодно заказала Лора. — И передай нашему юридическому отделу, что с этой минуты Меган Моретти лишается любых прав на имущество семьи, а также будет привлечена к ответственности за жестокое обращение с ребёнком и сокрытие наследников.
— Лора, пожалуйста… — попытался заговорить Адриан, но Лора подняла руку, останавливая его.
— Ты молчал, когда она ударила Эмму, Адриан. Ты потерял право просить за неё. Вы оба покинете этот дом прямо сейчас.
Лора развернулась и, не глядя больше ни на разрушенный стенд, ни на плачущую Меган, шагнула к дверям библиотеки.
Когда двери за ней закрылись, шум банкетного зала остался позади.
Эмма сидела на мягком диване в библиотеке, обняв плюшевого медведя. На её щеке всё ещё виднелось красное пятнышко, но она больше не плакала.
Лора подошла к ней, опустилась на колени и крепко прижала малышку к себе.
— Всё кончено, солнышко, — прошептала Лора, целуя её в волосы. — Теперь ты дома. И больше никто и никогда не посмеет прогнать тебя от нашего стола.
Эмма обняла мать за шею и тихо пролепетала: — Я люблю тебя, мама.
Лора закрыла глаза, чувствуя, как слёзы облегчения капают на платье. Она защитит дочь Маттео. Чего бы это ни стоило.
